— Пенки? — удивился я.

— Да, вот эти, — девочка обвела вокруг руками. Я понял, что она говорит про светящуюся слизь.

— Хорошо, нас придумали Пенки, — покорно согласился я. — И что?

— Они всех людей придумали. И всех зверей. Они очень старые и очень умные.

Я тупо кивал. Замарашка вдруг рассердилась.

— Ты ничего не понимаешь, — сказала она. — И не веришь.

— Верю, верю, — неискренне возразил я.

— Скоро сам увидишь, что я всю правду говорю, — мстительно произнесла девчонка. — Подойди к Пенкам, посмотри. Видишь, в них такие точки черные? Чем больше точек, тем Пенки старше. Они самых интересных людей придумывают. Самых богатых, смелых и знаменитых. А нас с тобой…

— Послушай, — оборвал я ее. — Если нас нет, то как мы по этим твоим Пенкам ходим и разглядываем их?

— Это потому, что у нас теперь зрение правильное, — хитро улыбнулась Замарашка. Потом вздохнула и добавила: — Я вообще-то сама не очень хорошо поняла. Бабушка мне все объясняла, но… Мы их как-то не по-настоящему видим. Мы сейчас вообще другими глазами смотрим, внутренними. Это чтоб легче было.

— Ладно, — кивнул я. — Рассказывай дальше.

— Ну, так вот. Пенки тут живут много лет, и им скучно. Поэтому они придумали людей. Это как игра. Они нас придумали и смотрят, что мы делаем, как живем. Все равно что кино живое, — она внимательно посмотрела мне в глаза и вздохнула — ей явно не нравилось мое отупелое состояние. Я, наверное, должен был хлопать глазами, изумленно ахать, подпрыгивать от восторга…

— Куда ты меня притащила? — спросил я вместо этого. — Мне надо обратно. Показывай, как отсюда уйти.

Девочка помрачнела.

— Ты хоть послушай… — безнадежно проговорила она.

— Да я слушаю, слушаю… Мне идти надо. У меня дела.

— Нет у тебя никаких дел, — очень тихо сказала Замарашка. — Ни у кого нет дел. Все ерунда, — и, смело посмотрев на меня, веско добавила: — Мне это бабушка сказала, ясно?